Нарын-Кала — крепость, которую видно из любой точки Дербента. Она стоит на холме Джалганского хребта и смотрит на Каспий уже полторы тысячи лет. С 2003 года цитадель, древний город и крепостные сооружения Дербента входят в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Это и главная достопримечательность города, и его главная головная боль: памятник из известняка разрушается ветром, дождём и тысячами ног туристов. А одна из его загадок до сих пор не разгадана — ни археологами с лопатами, ни физиками с детекторами космических частиц.
Что входит в объект ЮНЕСКО
В Список всемирного наследия включён не один памятник, а целый комплекс: цитадель Нарын-Кала площадью 4,5 гектара, две параллельные крепостные стены, идущие от крепости до самого моря и замыкающие между собой старую часть города, а также остатки нагорного укрепления Даг-Бары.
Внутри цитадели — несколько десятков объектов разной степени сохранности: руины шахского дворца с входным порталом, бани, система водоснабжения из керамических труб, подземные водохранилища (впервые открытые для туристов в 2023 году) и загадочное крестово-купольное сооружение в северо-западной части крепости.
Крепость была возведена в VI веке по приказу персидского правителя Хосрова I Ануширвана из династии Сасанидов. Строительный материал — верхне-сарматский известняк. На протяжении веков цитадель переходила от персов к арабам, от монголов к османам, каждый правитель достраивал и перестраивал её. В 1989 году в Дербенте был создан Государственный историко-архитектурный заповедник, объединивший Нарын-Калу и около 250 памятников старого города.
Включение в Список ЮНЕСКО в 2003 году — это не просто почётный статус. Россия как государство-участник Конвенции обязана обеспечить сохранность объекта, регулярно отчитываться перед Комитетом всемирного наследия и не допускать действий, которые могут повредить его выдающуюся универсальную ценность. Любые крупные строительные или реставрационные работы в охранной зоне требуют согласования.
На реставрацию крепости к 2000-летию Дербента (2015) из федерального бюджета было выделено 1,5 млрд рублей. К 2016 году отремонтировали около 8 тысяч квадратных метров лицевой поверхности крепостных стен, расходы составили 616 млн рублей. Работы продолжаются: в 2022 году у крепости открыли ландшафтный парк за 197 млн рублей, в 2023-м высадили гранатовый сад из 300 деревьев, в 2024-м объявили о планах строительства канатной дороги длиной 2,8 км — от крепости до пляжа.
Загадка крестово-купольного сооружения
Главная научная интрига Нарын-Калы — крестово-купольное сооружение в северо-западной части цитадели. Большая его часть скрыта под землёй на глубине около 10 метров.
О его назначении спорят десятилетия. Одни специалисты считают, что это подземное водохранилище — Дербент знаменит такими сооружениями, обычно прямоугольной или квадратной формы. Другие уверены, что перед нами древнейший христианский храм на территории современной России, датируемый IV–V веком — то есть построенный ещё до возведения нынешних стен крепости и позднее оказавшийся внутри цитадели Хосрова I.
Аргументы сторонников храмовой версии весомы: крестообразная планировка нетипична для водохранилища, здание ориентировано по сторонам света (что характерно для раннехристианских храмов), внизу отсутствует водовод, а сама конструкция наземная — дербентские водохранилища обычно заглублены. Если версия подтвердится, это будет означать, что христианство пришло на территорию Дагестана значительно раньше, чем принято считать.
Проблема в том, что полноценные раскопки могут повредить объект, который и так находится в хрупком состоянии. По данным РИА Новости, сооружение около двух веков использовалось как водохранилище, а затем было засыпано — предположительно, после арабского завоевания Дербента в VII веке. Копать — значит рисковать потерей объекта ЮНЕСКО. И именно здесь на помощь пришла технология, которая до этого использовалась для изучения египетских пирамид.
Мюонная томография: как просветили крепость
В 2018 году учёные НИТУ «МИСиС» совместно с Физическим институтом имени П. Н. Лебедева РАН и Дагестанским государственным университетом начали исследование крестово-купольного сооружения методом мюонной радиографии.
Суть метода: мюоны — элементарные частицы, которые возникают при столкновении космических лучей с атмосферой Земли — непрерывно проходят через все объекты на поверхности планеты. Каждую минуту через квадратный метр земной поверхности проходят около 10 тысяч мюонов. Плотные материалы (камень, бетон) задерживают больше частиц, пустоты — меньше. Размещая специальные детекторы с ядерной эмульсией и подсчитывая, сколько мюонов прошло через разные участки конструкции, можно построить карту плотности — по сути, «рентгеновский снимок» объекта. Учёные разместили детекторы внутри засыпанного помещения на глубине 10 метров и получили информацию о скрытой структуре стен — без единого удара лопатой.
Тот же метод в 2017 году позволил обнаружить тайную камеру в пирамиде Хеопса — одно из крупнейших археологических открытий десятилетия.
В 2019 году РИА Новости сообщило о получении первых 3D-снимков сооружения. Данные позволили определить параметры стен постройки и уточнить её геометрию. Однозначного ответа на вопрос «храм или водохранилище» мюонография пока не дала — но впервые позволила увидеть контуры здания, не разрушая его. Результаты опубликованы в рецензируемых научных журналах и используются для планирования дальнейших работ.
Важно, что метод сработал в сложных условиях: детекторы размещались внутри засыпанного помещения, в условиях повышенной влажности. Для Нарын-Калы это был первый опыт применения физики высоких энергий к задачам археологии — и он оказался успешным.
Это редкий и конкретный пример того, как цифровые технологии применяются не для управления городом, а для изучения его наследия. И пример того, что «умный город» — это не только камеры и датчики.
Цифровые технологии для памятников: что ещё возможно
Мюонная томография — метод экзотический. Но арсенал цифровых технологий для сохранения наследия гораздо шире, и многие из них уже применяются в России. Некоторые первые шаги сделаны и для Нарын-Калы: в сети доступна 3D-панорама цитадели, позволяющая «пройтись» по крепости виртуально. Но между панорамой для туристов и полноценной цифровой инфраструктурой для мониторинга и реставрации — пропасть.
3D-сканирование и фотограмметрия. Лазерные сканеры создают точную трёхмерную модель объекта с точностью до миллиметра. Если памятник пострадает — модель станет основой для восстановления. Наглядный пример: в 2026 году при пожаре в Севастопольской панораме погибло более 90% полотна. Но объект был заранее оцифрован, и губернатор подтвердил, что культурное наследие «будет воссоздано по цифровой копии». Данных о полноценном 3D-скане Нарын-Калы в открытых источниках нет — а ведь создание цифровой копии крепости, пока она стоит, было бы одним из самых эффективных шагов.
Мониторинг состояния конструкций. Датчики, установленные на стенах и фундаментах, отслеживают микротрещины, вибрации, влажность, температурные деформации. Это позволяет выявить проблемы до того, как они станут аварийными. На крепости из известняка, которая постоянно подвергается ветровой и водной эрозии в сейсмически активном регионе, такой мониторинг был бы особенно полезен. Информации о внедрении непрерывного цифрового мониторинга в открытых источниках пока нет. Если это так — переход к нему позволил бы тратить ресурсы на реставрацию точечно, а не по площадям.
Цифровые двойники. Виртуальная копия памятника, которая обновляется в реальном времени на основе данных датчиков. Позволяет моделировать сценарии: как поведёт себя конструкция при землетрясении, при проливных дождях, при росте туристической нагрузки. Собор Святого Петра в Ватикане уже имеет полноценного цифрового двойника. Музей-заповедник Кижи использует ИИ для анализа состояния деревянных конструкций — нейросети оценивают степень износа по данным обмеров. В случае с Нарын-Калой, где переплетаются конструкции разных эпох и разного состояния, двойник позволил бы видеть целую картину — а не обследовать каждый участок стены по отдельности.
Цифровая платформа для наследия. В феврале 2025 года в Государственную думу внесён законопроект о создании цифровой платформы с информацией о памятниках, нуждающихся в реставрации. Платформа будет связана с Единым госреестром объектов культурного наследия. Для Нарын-Калы и всего дербентского комплекса такая платформа могла бы стать инструментом координации между федеральными, региональными и муниципальными органами.
Что это значит для Дербента
Нарын-Кала — главный источник туристического потока в Дербент. Каждый турист, приезжающий в город, поднимается на крепостной холм. Дагестан в 2024 году принял 1,85 млн туристов, и значительная их часть прошла через ворота цитадели. С ростом турпотока растёт и нагрузка на памятник: стены стираются, грунт уплотняется, инфраструктура не справляется. Планируемая канатная дорога к крепости ещё больше увеличит поток — а значит, и нагрузку.
Цифровые технологии — это не замена реставраторам и археологам. Но это инструмент, который позволяет действовать точнее: предвидеть разрушения до того, как они произойдут, изучать скрытые структуры без раскопок и сохранять цифровую копию на случай непредвиденного. Для объекта ЮНЕСКО с пятнадцативековой историей это не роскошь, а необходимость.
Опыт мюонной томографии показал, что Нарын-Кала может быть не только объектом охраны, но и площадкой для передовых исследований. Если проект «Умный город» в Дербенте дойдёт до интеграции цифровых технологий в управление наследием — крепость станет одним из первых бенефициаров.
Источники: